Что всё же такого в этом «взгляде»?

Недавно прочитал статью под одноименным названием. И не могу удержаться, чтобы не поделиться с вами прочитанным. Что всё же такого в этом «взгляде», что он заставляет нас украдкой глядеть на то, что нам не может принадлежать? Почему это так вообще трудно воздерживаться от него? Что происходит в нашем сердце, когда это происходит?

«Не каждый взгляд может обернуться прелюбодейством, но каждое прелюбодеяние начинается со взгляда».

Нам всем знаком этот взгляд мельком — одним глазком. Это глаза, которые слишком долго на чём-то задерживаются, это вытянутая шея, это мимолетный взгляд на что-то запретное. Это может и не быть то, что Господь наш подразумевал, когда говорил о прелюбодеянии совершаемом в сердце нашем. Но это не далеко от этого. Не каждый взгляд может обернуться прелюбодейством, но каждое прелюбодеяние начинается с этого взгляда. Нам всем хорошо знаком такой взгляд, а для кого-то может даже и чрезвычайно в более высокой степени.

Но понимаем ли мы, что происходит тогда с нами? Что это всё означает? Задумывались ли вы хорошо над этим?

Однажды один взрослый человек шёл с юношей и без стыда начал глядеть на проходящую мимо женщину и потом сразу объяснил молодому парню: «совершенно неважно как ты нагоняешь аппетит, только если ты питаешься дома». Но это не так чисто, не так невинно и не так просто. Есть что-то гнусное в этом взгляде, какое-то большое зло. Этот взгляд есть ничто иное как проявление гордости в такой же степени как и проявление похоти. Похоть это лишь следствие гордости.

«Взгляд» это, — больше чем просто когда наши глаза покоятся на каком-то объекте, привлекающем наше внимание. Это прежде всего — оценка. Вы задерживаете свой взгляд оценивая — это то, чем отличается любящий взгляд от похотливого взгляда. Взгляд, который просто осматривает мир вокруг отличается от взгляда, который задерживается на чем-то оценивающе: чтобы вынести приговор на основании вопросов: «Достойно ли это меня? Достойна ли она меня?…».

Тот, кто смотрит с вожделением помещает себя в центр вселенной и практически заявляет этим, что другие существуют для того, чтобы ублажать его. В своей гордыне он возносит себя на место Бога. Для такого человека люди не существуют для славы Божьей, а для того, чтобы лишь доставлять ему удовлетворение. Ценность другого человека определяется прежде всего той степенью, которой он может быть угоден ему. Ценность женщины в таком случае для него измеряется не её способностью отражать образ Божий, но её способностью доставлять ему удовольствие.

Такой человек смотрит, и если она отвечает критериям его мечтаний, то она обретает ценность в его глазах. Если она не отвечает этим критериям, то она становится неугодной, неподходящей, недостойной, не такой. Она просто не дотягивает до его стандартов. Видите ли вы чрезвычайно безобразное проявление гордыни в том?

И дело не только в том, чтобы натренировать свои глаза так, чтобы прекратить бросать подобные «взгляды», а в том, чтобы натренировать своё сердце — не смотреть оценивающе. А это становится возможным только тогда, когда мы свергаем самих себя с престола и учимся ценить людей исходя из того, какими их видит Бог. И это то, где мы вновь нуждаемся в силе проповеди Благой Вести. Евангелие напоминает тебе кто ты (грешник!), и о том, что ты получил (благодать!) и потому оно должно вызывать в тебе смирение. Оно оборачивает тебя лицом к трону, где сидит Христос — центр Вселенной и всего мироздания. Это Он — центр, а не ты. Когда Евангелие возводит на престол Спасителя, тогда Оно свергает с него грешника. Будем помнить об этом и не забывать, когда подступит вновь искушение смотреть на то, что мы можем оценивать лишь в своей гордыне.